Сегодня модно говорить о фамилиях-брендах. Все их знают, все ими восхищаются. Причем, абсолютно неважно, к какой сфере нашей жизни эти герои нашего времени приложили руку. Мне посчастливилось  беседовать с уникальными людьми.  Один из них, бесспорно — Владимир Цеслер.

Беседа состоялась в его минской мастерской, если не изменяет память, в обеденное время. Года два назад. Я делала материал для своей авторской программы. На первых минутах было очень некомфортно вторгаться в личное пространство (хотя дискомфорт для журналистов — понятие теоретическое). Было действительно неудобно даже рассуждать на общедоступные темы. Если бы мне просто сказали: «Приходи посидеть тут минут десять, запоминай и пиши эссе», — я бы уже считала это важным достижением в своей профессиональной жизни. Но судьба распорядилась иначе. Сделала вместо маленького большой подарок.  Сейчас с огромным удовольствием просматрела это интервью и делюсь с вами.

Ирина Мелешко: Фамилия «Цеслер» уже давно стала брендом. Как сами к этому относитесь?

Владимир Цеслер: Никак. Дело в том, что вроде бы уже взрослый человек… Это в юности дергаешься все, а потом что-то формируется и каждый человек уже представляет что он значит… не больше не меньше. Как хвалят, так и ругают. Поэтому нужно представлять себе, что ты на самом деле умеешь, и как-то с этим соотносится. А все то, что сверху сказанное… с этим никак не нужно соотноситься, это просто слова.

Ирина Мелешко: Вы любите участвовать в организации выставок собственных работ?

Владимир Цеслер: Дело ни в том, что я люблю. Художник – это одна профессия, а организатор выставок – это другая профессия. Так же как, к примеру, «художник продается». Как он может продаваться?.. Я думаю так. Художник либо должен работать, либо продаваться. Для того, чтоб продаваться, необязательно хорошо работать. Существует рынок, и на этом рынке существуют люди, которые этим занимаются. Сам художник не может заниматься одновременно и тем, и другим. Точно так же, как и не может организовывать выставки. Да и потом, выставки – очень хлопотное дело, требующее очень много энергии. Чаще всего они ничего не дают… Бывает также, что с выставок работы возвращаются в поврежденном виде.

Ирина Мелешко: Множество ваших работ выставляется за рубежом. Там их понимают лучше?

Владимир Цеслер: Лучшая выставка, которая может быть, — это выставка здесь. Для друзей, которые придут и посмотрят. Я однажды уже развивал тему о том, что художник в какой-то степени эгоист. Потому что он хочет поделиться, показать, что он создает. На самом деле-то, для себя, когда работу придумал, ее можно уже было бы и не делать, но нужно же показать. А кому? Для этого существует целый круг людей. Люди как придуманные, так и настоящие. Придуманные, потому что представляешь себе своего современника. Он должен обладать определенным чувством юмора, увлекаться определенной литературой и музыкой. И ты делаешь для него. Когда ты делаешь для конкретного человека, то остальным будет это тоже понятно. Раньше, еще при советской власти, плакаты делались так, что никому не были предназначены. И в этом был их минус. А в моей ситуации – просто создаешь, а люди либо открывают их для себя, либо нет. Реакция совершенно разная. Кто-то говорит: «Ну, неплохо, неплохо». Кто-то «ух, прикольно!», а кто-то говорит, что «гениально». А мест любимых, где бы это могло проходить нет. Реагируют везде, как в Минске, так и в Европарламенте одинаково. Люди везде одинаковы.

Ирина Мелешко: В каких отношениях вы с понятиями «график работы» или «планирование»?

Владимир Цеслер: Такого не бывает. Как правило, мне не удается работать днем. Мое время – это ночь.

Ирина Мелешко:  Но наш организм так устроен, что ночью должен отдыхать. Иначе происходит нарушение биоритмов. Вы игнорируете эту теорию?

Владимир Цеслер: Наверное, это так. Будем считать, что мои биоритмы забирают те, кто приходит ко мне днем. Поэтому тут никак не получается совмещать работу с биоритмами. Мне нравится утро, но никогда не удается поработать в это время.

Ирина Мелешко: Как вы в таком случае поддерживаете здоровье?

Владимир Цеслер: Конечно поддерживаю… Курю. Выпиваю иногда. Больше никак.

Ирина Мелешко: Белорусские фамилии-бренды причисляют к народному достоянию, ограничивая территориальным признаком. По душе ли вам такое ограничение?

Владимир Цеслер: Покажет время. Заранее ничего нельзя говорить. Имели место случаи, когда люди были кем-то, а потом уходили из жизни и через год их никто уже не вспоминал.

Ирина Мелешко: Люди даже со средним уровнем культуры способны узнавать ваши работы, не говоря уже о каком-то элитарном обществе и интеллигенции. Например, в  современной музыке явление, при котором продукт завоевыет такое внимание, сразу  бы называли «переход в разряд попсы». Как сделать художнику так, чтоб не перейти в разряд попсы и быть узнаваемым? Или это очередная проблема восприятия людей?

Владимир Цеслер: Да, скорее второе. Есть же работы таких великих художников, которые якобы «опопсели». Возьмем, к примеру, «Черный квадрат» Малевича. Опосел? Опопсел. Малевич никогда не думал, что станет настолько знаменитым. Некоторые говорят, что он дурил народ брал такие огромные деньги за черные квадраты. Хотя все забывают, что он умер в нищете. Даже во времена передвижников, все их работы уходили на буквари. А что? Это неизбежно. Или даже у любого музыканта, как у Моцарта, есть тоже попса, которую сегодня так воспринимает. Некоторые хотят этого, написать музыкальный хит, который бы звучал везде. Но в изобразительном искусстве, так не бывает, чтоб окончательно стало попсой. Не считая интернета, потому что ни одна выставка не сможет так содействовать популяризации работы, как интернет.

Ирина Мелешко: Вы верите в то, что наша фамилия содержит особую энергетику и способна влиять на судьбу человека?

Владимир Цеслер: Нет, это все случайность. Энергетику содержит не фамилия. Любой человек, профессионально ведущий свою деятельность, будь он художником, музыкантом, спортсменом или еще кем-то, обладает повышенной энергетикой. Дело все в личности. Как становятся профессионалами? Просто ими управляет какая-то одержимость, возможно с детства. Много работать, много думать на эту тему и получаются результаты. Если у человека есть желание, он может стать кем угодно. Единственный недостаток одержимости, особенно характерный для жителей периферии, — можно всю жизнь посвятить изобретению велосипеда. Поэтому всегда нужно быть в курсе происходящего. Хотя бы иногда заглядывать в Интернет. Не могу сказать, что сам там постоянно торчу.

Ирина Мелешко: Можно ли в наш век высоких технологий недостаток таланта компенсировать толковыми компьютерными программами?

Владимир Цеслер: Ерунда полная! Они, конечно, помогают, но ничего не заменяют. Сейчас многие редактируют издания так, что в них не видно руки художника. Человек, который овладел версткой, на свой вкус делает журнал. Берется за основу раскрученный журнал, к примеру, Esquire, и по его образцу делается верстка. Понимаете, для того, чтоб его скопировать, нужен художник. Нужно представлять, почему страницы сверстаны именно так, нужны определенные задачи. А в результате он получается такой же серенький. Я также обратил внимание, что девяносто девять логотипов, которые существуют в мире, сделаны на компьютере. Компьютерные шрифты годятся для того, чтоб написать какое-то письмо, выбрав себе гарнитуру. Но при увеличении они ужасны. Они кривые и недоделанные. Я никогда не пользовался компьютерными шрифтами, все буквы всегда отрисовывал сам. Это очень важно. Говорят, что скоро появятся более совершенные программы, но все равно этого недостаточно. Для любого логотипа нужно придумывать. Это работа художника.

Я приведу пример, как работает оригинальный логотип. Однажды мне позвонил мой знакомый и говорит: «У меня тут один приятель едет за границу, можешь ему сделать визитную карточку под заказ?». Я согласился, человек пришел. Сперва я думал, что ее нужно просто сверстать, а тут оказалось, что нет даже логотипа. Он решил, что это будет стоить двадцать копеек, все равно заплатил сорок. Ему показалось, что это дороговато, но согласился ввиду своего безвыходного положения. Уехал. Его не было несколько месяцев, и я уже о нем забыл. Потом как-то пришел в гости и принес бутылку «Hennessy» чуть меньше моего роста. Оказывается, там, куда он ездил, встречались человек пятьдесят инвесторов. Хозяин разложил все визитки на столе, взял его визитку и спросил: «Чья это визитка?». Он говорит: «Моя». Затем хозяин разговаривал только с ним. Видимо, этот иностранец понял, что человек заказал фирменный стиль компании. А на Западе фирменный стиль очень дорого стоит. Все набрали свои визитки на компьютере. И понятно, что они легко соскочат в случае чего… А этот человек вложил деньги в свой бренд. Как правило, такие приходят в этот бизнес надолго. Вот такая была история.

Ирина Мелешко: Художников часто называют «ненормальными людьми»…

Владимир Цеслер: Художники как раз-то нормальные! Это остальные ненормальные. Те интересы, которые присущи людям, мне абсолютно чужды. Всякие острова, где собираются те, кто на последние деньги показывает, как нужно кутить… Во-первых, я от своей работы так не устаю, чтоб куда-то ездить отдыхать. Ведь как можно уставать от того, что тебе приносит радость? Единственный отдых, которым мне понравился: мы ездили дикарями в Карелию. У художников интересы другие. У общества в основном интересы – материальные. Один мой знакомый молодой человек увидел автомобиль и говорит: «О-о-о, какая тачка! Мне такую никогда не купить». Я ему тогда говорю: «О чем ты только думаешь, я в твоем возрасте думал, как бы с интересными людьми познакомиться». А он о машине. И кто из нас нормальный?..

Ирина Мелешко: Вы эмоционально привязаны к дому?

Владимир Цеслер: Да, конечно. Я когда оказываюсь где-то, стараюсь найти питание, которое напоминало бы мне то, чем я питаюсь здесь. Стараюсь находить похожие места. У меня был один знакомый, который уехал жить в Израиль. Ему там ужасно не нравилось – не комфортно, жарко. Затем он переехал в Канаду. И когда он приехал в Канаду, первое, что он увидел – лес, дорога. И говорит: «О, Смолевичи! Класс!» И стало легко. Когда себя переносишь куда-то, лучше это делать с дерном. Так, чтоб ничего не менять. Ведь это травма и стресс. Чаще всего люди не становятся счастливее оттого, что куда-то переезжают. Хотя нельзя и сказать, что они уже так сильно привязаны духовно к конкретному дому. В отличии, например, от котов. Как-то давно я ехал в районе Дружной, там за вокзалом был частный сектор. Дома убрали, остались только заборы или пустые участки, разделенные травой. И там, где оставались фундаменты, на каждом участке сидел бездомный кот, которого оставили. Коты не уходят, они остаются.

Похожие новости
Комментарии 7 комментариев
  1. Unregistered
    Дора написал(а):
    22.1.2013 в 19:01

    Работа Владимира Цеслера висит в Лувре. Об этом уже конечно много писали, но все же…

  2. irina написал(а):
    24.1.2013 в 10:14

    Я пишу о том, что является ново для меня, это не первый мой материал о Владимире Цеслере. Если вы считаете, что есть моменты не менее интересные, о которых я в статьях не упоминаю, — друзья, дополняйте, пожалуйста, пишите. Делитесь соображениями. Мне действительно этого очень хотелось бы. Я ж тут не сама с собой веду диалоги )))

  3. Unregistered
    Алексей написал(а):
    25.1.2013 в 12:33

    Видели его шедевр «Конец света»? Кто еще не интересовался, обязательно загуглите!

  4. Unregistered
    Fuck Dark написал(а):
    7.2.2013 в 14:55

    Видели! Ваще Цеслера можно сравнить со снежным комом несущимся вниз. Остановит его только финишная прямая. не подумайте, плохого не желаю! Долгих лет жизни!

    И вот еще какие мысли меня посещают. когда смотрю на его работы. Почему человек не собрал чемоданы и просто не уехал подальше?

  5. Unregistered
    Таиса Аркадьевна написал(а):
    26.4.2013 в 01:42

    Я думаю, со мной согласятся многие Цеслер уникален как художник потому, что он уникальная личность. Мне очень импонирует его искренность, граничащая с бескомпромисностью, гениальное чувство юмора, при этом глубина суждений, и, если хотите, неподдельный патриотизм.Восхищает то, с какой легкостью он находит свои остроумные идеи, которые казалось бы лежат на поверхности, но,как ни странно, до него никто до них не додумался, а это и есть истинный талант. Легко, изящно, жизнерадостно. И что особенно радует, так это то, что сам он при этом получает огромное удовольствие от процесса, да и от жизни в целом. Браво, Цеслер! Спасибо большое Ирине за столь интересное интервью, которое показало мне Цеслера еще одной интересной гранью .

  6. Unregistered
    Лори Блю написал(а):
    27.5.2013 в 14:05

    Да, интервью отличное. Спасибо!

  7. Unregistered
    Николай Р. написал(а):
    13.3.2014 в 10:37

    Цеслер не уедет подальше, ему и тут спокойно и достойно живется. Гении нужны нашей стране. Сейчас век тот, когда их начинают уважать и изучать при жизни.

Напишите свой комментарий