Павел Сыроежкин широко известен как участник белорусского музыкального коллектива «Чук и Гек». Но это касается тех людей, которые любят поваляться на диване, втыкая в музыкальные каналы или послушать радио в машине. Людям, которые увлечены другой жизнью – кочуют из клуба в клуб, находятся в курсе всех модных вечеринок и которым злой face-контроль в лучших столичных клубах говорит «доброй ночи, заходите, пожалуйста» – Паша известен как единомышленник и неотъемлемая часть подобного движения. С ним мы и решили поговорить о том, насколько имеет место быть и каково понятие «клубная жизнь в Беларуси».
Ирина Мелешко: Паша, давай начнем все-таки с понятия успешный клуб. В теории как ты это понимаешь и как видишь – что имеем мы на практике.
Павел Сыроежкин: По моему скромному убеждению, хороша та схема, которая работает в Москве. Если есть бюджет на создание клуба, он разбивается поровну. Одна часть идет на интерьер и закупку доброкачественного оборудования, вторая – на персонал. Клубный промоушн и люди, которые стоят во главе клуба – это безумно важно. И не секрет, что не менее важно, чем достойный дизайн. Ведь клубы в Москве живут полгода. При таком раскладе, все определяют кадры. У нас, к сожалению, в большинстве случаев не так.
Ирина Мелешко: А как?
Павел Сыроежкин: У нас почему-то считается, что вот ввалили мы все дружно в помещение, позвали какого-то дизайнера, у нас там супер длинная стойка. И все. Нет концепции, нет четко проработанной схемы работы, анализа окружающей ситуации. Типичные примеры клубов. Клуб «Мэдисон». Раньше это был этакий клубный флагман, сейчас там все подрят – и r’n’b, и шансон-вечеринки, и караоке-party… Нельзя так делать! Клуб должен быть клубом, быть абсолютно точечно направленным. Пусть к вам не ходит много людей, но пусть это будет постоянная публика, которая оставит у вас свои деньги. И клуб будет оправдывать название клуба, т.к. это будет некий закрытый конгломерат определенных людей. Мне искренне нравился «Bronx» в его первые времена, т.е. 2003-2004 год, когда во главе стоял Вадим Прокопьев. Этот человек очень четко понимал, для кого и с кем он работает. Он ориентировался на самых богатых людей города и никогда не шел на поводу у моды. Туда никогда не возилась популярная музыка, но там было аргентинское танго или джаз, которые больше нигде нельзя было послушать. Это тянуло и привлекало.
Не секрет, что клубы функционируют благодаря таким понятиям как «секс» и «алкоголь», чего скрывать. Другое дело показатель этого секса и этого алкоголя – на «Макс-шоу» он один, а в «Bronx» он был совершенно другой. Словом, перед открытием клуба нужно досконально отдавать себе отчет для кого вы работаете, как вы будете работать, и делать пошаговую планку. Здесь, например, мы устроили какое-то шумное открытие. Но на одном открытии долго не протянешь. Вот, возьмем для примера клуб «Next». Клуб «Next» поднял хорошую планку – сначала было «Серебро», затем «Винтаж», «Made In Heaven» и вроде все в порядке, но главное не только правильно открыться, но и суметь удержаться на этом олимпе.
Ирина .Мелешко: Клуб Next хорош, но… удачная модель клуба у нас в Минске представлена, на твой взгляд или нет?
Павел Сыроежкин: Удачная модель клуба… я думаю, это у меня скорее собирательный образ. Мне нравится креативный подход в клубе «Овертайм» к проведению вечеринок. Что касается face-контроля – то «Чикаго», там все на уровне.
Ирина Мелешко.: Я тебя, позволь, перебью. А как ты думаешь, кто такой правильный face-контрольщик?
Павел Сыроежкин: Правильному face-контрольщику нужно знать нужных людей в городе. Ведь в Минске, их не так уж и много. Чтобы эти люди никогда не стояли в очереди. Всегда надо знать кого стоит пускать в клуб в первую очередь, а кого нет. Люди с высоким социальным статусом никогда не будут унижаться – если их не пустят один раз, они больше не поедут. И друзья их не поедут. Тут мгновенно сработает сарафанное радио. В клубе «Next» пока все нормально. Не буду говорить о себе – это не красиво (но все же не выдержал, видимо, и сказал – ред.). Но я никогда не испытаю проблем при входе. Искренне рад, что это распространяется и на моих друзей, и на каких-то светских персонажей.
Ирина Мелешко: Давай вернемся к собирательному образу…
Павел Сыроежкин: Да, остался интерьер. Но тут вопрос спорный… Отметить, к сожалению, пока ничего не могу.
Ирина Мелешко: Как ты думаешь, что движет людьми, которые не мыслят свой досуг без клубов? Может это вообще психологическая зависимость?
Павел Сыроежкин: Чувствую, что это булыжничек в мой палисадничек (смеется – ред.). Клубная культура – это порождение 21 века. Не секрет, что современный человек гораздо меньше спит, гораздо больше подвержен атаке каких-то информационных технологий. Нужна разгрузка. Вот, например, я после трудового рабочего дня выбираюсь с друзьями в город. Это не тупое сидение за барной стойкой, это, прежде всего – коммуникация, решение многих проблем, продолжение рабочего дня просто в более неформальной обстановке. Что движет людьми?.. У каждого по-разному. Но в целом, мне кажется так: это возможность чувствовать, что жизнь проживаешь, а не то, что она у тебя проплывает мимо, мигая размытыми огнями, а ты тут, позабыт и позаброшен. В том числе и поиск. Не секрет, что многие в клубах знакомятся. Особенно те, которые не определились со своей семейной жизнью. И… снятие стресса после сложной трудовой недели, после похода за капиталом все это хочется сбросить, расслабиться, выпить легкого алкоголя или поговорить с приятными людьми. Вот, собственно и все.
Следующая публикация:
Комментарии
Напишите свой комментарий
